Онкозаболевания - главная угроза жизни людей в перспективе

Резюме

В статье проведен сравнительный анализ показателей смертности от сердечно-сосудистых (ССЗ) и онкологических заболеваний в Российской Федерации и других странах мира, указывающий на катастрофическое положение в России в борьбе с ССЗ, которые в 3-3,5 раза выше, чем в развитых странах, и в 1,5-1,6 раза выше, чем в передовых постсоциалистических странах Центральной и Восточной Европы и передовом десятке стран из числа развивающихся. Анализ затрат на сокращение смертности от ССЗ и онкологических заболеваний, согласно национальному проекту "Здравоохранение", показал, что на главную причину смертности в России - ССЗ обращается второстепенное внимание и выделены минимальные средства - всего 79,2 млрд руб. Цена сокращения смертности от ССЗ в расчете на одного больного за 2019-2024 гг. по нацпроекту составляет 135 тыс. руб., а от онкологических заболеваний - 12,9 млн руб. (в 95 раз больше). Для достижения национальной цели по росту ожидаемой продолжительности жизни до 78 лет к 2024 г., как это установил Президент РФ В.В. Путин в Указе № 204 от 7 мая 2018 г., необходимо увеличивать расходы на борьбу с ССЗ в десятки раз. Согласно расчетам автора, если в России из 30 млн человек 10 млн подвергнуть серьезной диагностике на предмет выявления отдельных видов рака в клиниках, оснащенных соответствующим оборудованием и приборами, а также высококвалифицированными врачами, будут выявлены злокачественные новообразования примерно у 50 тыс. новых больных, причем у значительной части на первых стадиях. Это потребует до 150 млрд руб. дополнительных затрат на столь сложную и массовую диагностику. Но из-за дешевого лечения начальных стадий рака и сохранения жизни значительной части выявленных больных будет сэкономлено 230 млрд руб., и это окупится. Предлагается также коренным образом улучшить организацию учета раковых больных, слежения за ними, своевременного и качественного лечения. Для этого целесообразно построить управление противораковыми мероприятиями по программно-целевому принципу.

Ключевые слова:национальный проект "Здравоохранение", смертность от сердечно-сосудистых заболеваний, смертность от онкологических заболеваний, цена сокращения смертности, ожидаемая продолжительность жизни

Для цитирования: Аганбегян А.Г. Онкозаболевания - главная угроза жизни людей в перспективе // ОРГЗДРАВ: новости, мнения, обучение. Вестник ВШОУЗ. 2019. Т. 5, № 4. С. 43-54. doi: 10.24411/2411-8621-2019-14003

В настоящее время наибольшее число людей на Земле - 17,8 млн человек, в том числе в России, умирают от сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) (32% всех умерших в мире и 47% - в России). В странах с низким и средним уровнем дохода 37% всех летальных исходов приходится на сердечно-сосудистые заболевания, причем 85% смертей происходит в результате сердечного приступа и инсульта. На втором месте со значительным отставанием (9,6 млн человек) -смертность от онкологических заболеваний (16,6 и 16,4% в России). Как видно, в мире число умерших от ССЗ в 1,85 раза превышает смертность от онкологических заболеваний [1, 2].

В связи с успехами медицины, повышением уровня жизни, более ответственным отношением к своему здоровью и здоровью семьи смертность от ССЗ быстро сокращается, особенно в развитых странах. И в самых передовых из них по состоянию здоровья населения смертность от сердечно-сосудистых патологий стала ниже, чем от злокачественных новообразований, которые выдвинулись здесь на первое место в мире. С каждым годом таких стран становится все больше. По статистике 2018 г. я насчитал 17 стран, где онкозаболевания вышли на первое место по смертности (стандартизованному коэффициенту смертности на 100 тыс. человек населения), а ССЗ стали второй, менее значимой, причиной летальности. К таким странам относятся Великобритания, Франция, Италия, Испания, Канада, Япония, Австралия, Израиль, Южная Корея, Бельгия, Нидерланды, Норвегия, Португалия, Швейцария, Новая Зеландия, Таиланд и Чили. Суммарно в этих странах проживают примерно 650 млн человек.

В ближайшие 5-10 лет к ним наверняка присоединятся США и Германия. А из развивающихся стран, возможно, Мексика. Так что к 20252030 гг. в странах, где онкозаболевания по смертности выйдут на первое место, будет насчитываться около 1,3 млрд человек. В дальнейшем к ним будут присоединяться и другие страны. Так что до 2050 г. от половины до 2/3 всей численности населения Земного шара будут проживать в странах с резко сниженной численностью умерших от ССЗ, которые уступят первое место по смертности злокачественным новообразованиям.

Рассмотрим соотношение смертности по указанным двум главным патологиям в России (табл. 1).

Как видно из табл. 1, за последние почти 20 лет удельный вес смертности от ССЗ снизился более чем на 15%, а доля смертности от злокачественных новообразований, напротив, увеличилась более чем на 20%. Если эти тренды продолжатся, то через 40-50 лет и в России онкозаболевания выйдут на первое место как причина смертности. При этом надо учесть, что количество умерших от ССЗ в России больше, чем от онкологических, в 2,9 раза, что является высшим показателем среди значимых стран мира.

Совсем другое положение в 28 странах Европейского Союза, как видно из табл. 2. Здесь эта разница не 2,9, а 1,3. И она столь же интенсивно сокращается. Так что через 10-15 лет в целом по этим странам, суммарная численность которых более чем в 3,5 раза превышает население России, при сохранении указанных трендов смертность от ССЗ с первого места переместится на второе, пропустив вперед онкологию. К тому же в Европе сокращение смертности от ССЗ идет более интенсивно, чем в России.

В табл. 3 представлены данные по основной группе развитых стран, где уже на сегодня онкологические заболевания лидируют среди причин смертности и где достигнута самая низкая смертность от ССЗ.

Среди стран с самой низкой смертностью от ССЗ - менее 100 на 100 тыс. человек населения по скорректированному по возрасту показателю - можно выделить Францию (70,9), Японию (71,9), Южную Корею (73,0), Канаду (87,9), Израиль (76,7), Австралию (85,6), Испанию (89,4) и т.д. Такой уровень смертности от этих заболеваний в этой группе стран в 4-4,5 раза ниже, чем в России, где в рассматриваемые годы (2014-2015) этот показатель был равен 380,8.

Смертность от ССЗ уступит свое место смертности от онкологических заболеваний также в Бельгии, Нидерландах, Норвегии, Португалии, Швейцарии и Новой Зеландии. Всего в странах с суммарной численностью населения -650 млн человек.

Уровень смертности от онкологических заболеваний также по скорректированному по возрасту показателю на 100 тыс. человек населения по странам отличается не столь разительно. У развитых стран самый низкий показатель около 100 - у Японии, Израиля и Южной Кореи. А самый высокий, в районе 120-125 - у Канады, Италии, Франции и Великобритании.

На самую большую величину смертность от ССЗ по отношению к смертности от онкологических заболеваний снизилась у Франции (59), Японии (71), Южной Кореи (74), Израиля и Канады (по 75), Австралии (78), Великобритании (79), Испании (80) и Италии (95). В ближайшие годы онкологические заболевания выйдут на первое место по смертности в США и Германии.

Вслед за развитыми странами на этот путь вступят передовые постсоциалистические страны Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ), где смертность от ССЗ в среднем 1,5 раза выше, чем от онкологических заболеваний (табл. 4).

Этим странам, по-видимому, потребуется примерно 20 лет, для того чтобы снизить смертность от ССЗ по отношению к онкологическим заболеваниям. Заметим, что смертность от ССЗ на 100 тыс. населения по скорректированному по возрасту показателю в этих странах в 2-2,5 раза выше, чем в развитых странах. Соответствующая смертность от злокачественных новообразований тоже выше, но только на 30-40%.

Передовые развивающиеся страны имеют показатели не хуже, а некоторые из них даже намного лучше, чем постсоциалистические страны ЦВЕ, что видно на примере 5 наиболее крупных и значимых развивающихся стран, представленных в табл. 4.

По ССЗ здесь выделяется Китай, где смертность по этой причине практически вдвое выше, чем в Мексике, и в 2,5-3 раза выше, чем в развитых странах. В других передовых развивающихся странах эта смертность выше в районе 2 раз, и она на 20-30% ниже, чем в передовых постсоциалистических странах ЦВЕ. Ниже здесь и смертность от онкологии, кроме Китая. Она составляет 100 или немного меньше, что является самым низким показателем среди приведенных групп стран, даже ниже, чем в развитых странах. Частично это связано, возможно, с отставанием в диагностике трудных злокачественных новообразований.

В этих странах показатели смертности от ССЗ в среднем в 1,9 раза превышают данные о смертности от онкологических заболеваний. И только в Южной Африке показатель поднимается выше 2 раз. Так что этим странам потребуется, вероятно, 25-30 лет, для того чтобы достичь здесь низкого уровня смертности, опустив его на второе место после онкологических заболеваний.

Чтобы закончить с ранжированием стран, приведем итоговую табл. 5 по средним показателям смертности от ССЗ и онкологических заболеваний по названным выше группам стран.

Приведенная динамика причин смертности населения связана с трендом быстрого сокращения смертности от ССЗ и, напротив, крайне медленным снижением смертности от онкологических заболеваний. Этот тренд характерен для всех без исключения стран.

В последние 20 лет был сделан крупный прорыв в лечении ССЗ и кардинальном сокращении смертности от них. Во-первых, этому способствовал прогресс в области биохимии и фармакологии. Вместо применяемых ранее лекарств, которые были направлены на устранение симптомов ССЗ, появились действенные лекарства, нацеленные на устранение причин этих заболеваний.

Речь идет прежде всего о гипертонии, наличие которой в значительной мере является причиной ишемической болезни сердца и инфарктов, а также инсультов. Раньше применялись лекарства, которые временно снижали давление, расширяя сосуды и улучшая кровоток. Но как только действие этих лекарств ослабевало, давление опять повышалось. И эти ежедневные скачки давления вверх и вниз приводили к ускоренному ухудшению сосудистой системы и приближали инфаркты и инсульты.

Только после запрещения ежедневного приема подобных лекарств и замены их на щадящие лекарственные препараты на органической основе, устраняющие гипертонию, стало возможным постепенно нормализовать кровяное давление и тем самым кардинально сократить смертность от этих заболеваний.

Одновременно в медицину пришли высокотехнологичные методы, связанные с лучевой диагностикой, операциями на открытом сердце и прежде всего операциями шунтирования. Массовое применение получили стенты, отдаляющие закупорку сосудов и возникновение инфарктов. И поэтому смертность от ССЗ сократилась в разы.

На эту смертность повлияло также существенное изменение образа жизни людей в передовых странах. Люди стали жить зажиточнее, и на первое место у них выдвинулась проблема сохранности здоровья, поддержание активного долголетия. Люди стали больше заниматься спортом, вести более активный образ жизни, совершать прогулки, бегать трусцой, резко увеличилось посещение бассейнов, фитнес-центров, возникла важнейшая индустрия поддержания здоровья.

Одновременно резко сократилось курение, в Америке, например, вдвое, благодаря официальной государственной политике запрещения курения в общественных местах, удорожанию сигарет. Прошла мода на употребление алкоголя. Жестокая борьба ведется против наркотиков. Это тоже оздоровило население целых стран. Люди стали лучше и правильнее питаться. Резко усилился контроль за качеством продуктов питания в ряде стран мира. Многие страны выдвинули свои программы, добились крупных результатов. Это касается Финляндии и других скандинавских стран, совершивших буквально скачок к здоровому образу жизни.

В Японии проводятся активные профилактические мероприятия против распространения рака желудка. Здесь достигнуты фантастические результаты: в Японии и ряде других стран улучшилась медицина для продления жизни населения. Специальные системы страхования, разного рода льготы во многих странах установлены для лечения престарелых пациентов. Все это увеличило продолжительность жизни населения и сократило смертность.

Немаловажное значение здесь имела организация скорой неотложной медицинской помощи. Поэтому смертность от происшедшего инфаркта снизилась в разы, и в большинстве клиник развитых стран не превышает 5% поступивших инфарктников. Удалось сильно снизить и смертность от инсультов, которая тоже сократилась в разы и составляет в большинстве клиник не более 7%.

В России лишь одно из этих направлений исторически получило определенное развитие. Речь идет о совершенствовании лечения ССЗ.

В передовых клиниках России уровень операционного вмешательства не уступает зарубежным клиникам. Но отстает уход, медикаментозное сопровождение, отстает скорая и неотложная помощь. К этой помощи не привлечены лучшие лечебные силы соответствующего профиля, которые сосредоточены в больницах федерального значения и не принимают больных, поступающих по скорой помощи. Число установленных стентов, операций шунтирования в разы на 100 тыс. населения в России производится меньше, чем даже в постсоциалистических странах ЦВЕ, не говоря уже о развитых странах.

Самое уязвимое наше место - старое фармобеспечение. Для нормализаци артериального давления врачи выписывают те же лекарственные средства в форме таблеток, что и 20-30 лет назад, в число производителей которых входят иностранные фармкомпании с высоким уровнем доверия среди потребителей. При этом многие препараты уже запрещены к назначению в развитых странах, а в России они находятся в свободной продаже, в отличие от западных стран, где их трудно получить даже по рецепту, поскольку врач несет персональную ответственность за неправильное лечение, чего у нас нет.

В России намного выше, чем в других странах, численность бедного населения, живущего в неподобающих для здоровья условиях. Пропаганда здорового образа жизни в России крайне слаба. До 40,5% мужчин и 14,4% женщин в возрасте 15 лет и старше продолжают курить [3], сокращается, но все еще крайне высоко потребление алкоголя, причем сильного, вредного в виде водки, в трудоспособном возрасте. Поэтому в России смертность трудоспособного населения в 3-4 раза выше, чем в развитых странах, и 80% умерших в этом возрасте - мужчины. Только в России ожидаемая продолжительность жизни мужчин на 10 лет меньше, чем женщин. В то время как в большинстве стран эта разница ограничивается 3-4 годами.

По уровню смертности мужчин Россия занимает 125-е место среди 183 стран, по общей продолжительности жизни - в районе 105-го места [4]. Всемирная организация здравоохранения оценила уровень здоровья россиян по международному рейтингу на 119-м месте. Поэтому ничего удивительного нет в том, что смертность от ССЗ в России в 3 раза и более выше, чем в развитых странах, в 1,6 раза выше, чем в постсоциалистических странах ЦВЕ, в 1,5 раза выше, чем в передовых развивающихся странах. При таком положении вещей глубоко закономерно, что смертность от ССЗ в России почти втрое превышает смертность от онкологических заболеваний, а это является одним из худших показателей в мире.

В отличие от борьбы с ССЗ, тренды в борьбе со злокачественными новообразованиями другие. Хотя и здесь есть крупнейшие научно-технологические достижения благодаря развитию лучевой терапии, ядерной медицины, биохимии, фармакологии, а также генетических разработок. Но сам объект онкологических заболеваний с его чрезмерной разнообразностью, ибо он объединяет более 300 различных разновидностей онкозаболеваний, крайне сложен для лечения. Наиболее опасные виды онкологических заболеваний характеризуются мелкоклеточностью и плохо диагностируются даже на томографах. Требуется диагностика на дорогостоящих установках позитронно-эмиссионной томографии (ПЭТ) с использованием изотопов, которых в России считанные единицы. Ввиду сложности этого заболевания и крайне дорогой диагностики многих его разновидностей число выявленных онкологических заболеваний с каждым годом растет просто из-за того, что раньше их не умели выявлять.

В 2014 г. в мире было выявлено 14,1 млн новых больных раком. Эксперты Всемирной организации здравоохранения рассчитали, что через 20 лет число выявленных онкологических заболеваний вырастет на 70%. Фактически в 2018 г. этот показатель увеличился до 18,1 млн человек. И такой темп намного выше предсказаний, которые положены были в основу 20-летнего прогноза. Если выявляемость раковых больных сохранит тренд то на 70% число выявляемых раковых больных увеличится не за 20 лет, а всего за 14 лет [5].

Другой своеобразный тренд заключается в том, что число онкологических заболеваний растет по экспоненте при увеличении продолжительности жизни. Злокачественные новообразования - это в подавляющей части болезнь престарелых. Она зависит от мутаций клеток, которая увеличивается с возрастом. Ожидаемая продолжительность жизни людей довольно быстро возрастает. В начале ХХ века средняя продолжительность жизни составляла 30 лет, к 1970 г. у передовых стран она выросла до 70 лет, а сегодня превысила 80 лет [6, 7].

И с каждым годом по экспоненте растет число новых онкобольных. А с ними растет при прочих равных условиях и смертность. Количество умерших на 100 тыс. человек населения уменьшается по мере совершенствования методов лечения рака. Но одновременно растет число больных. Смертность, казалось бы, должна существенно снижаться. Но этому противостоит тенденция увеличения числа раковых больных и за счет улучшения диагностики, и за счет увеличения продолжительности жизни, которые инициируют рост числа больных злокачественными новообразованиями. Поэтому показатель смертности, скорректированный по возрасту, конечно, сокращается, но весьма медленно.

В Указе Президента РФ от 7 мая 2018 г., посвященном перспективному социально-экономическому развитию до 2024 г., содержится задание по сокращению смертности от новообразований с 200 человек на 100 тыс. населения в России до 185 тыс. человек в 2024 г., т.е. на 7,5% за 6 лет. Это соответствует тренду ежегодного снижения числа смертей от новообразований в районе 1%, максимум 1,5% [8].

Сложность выявления рака заключается в том, что его скрининг возможен только по нескольким видам. Притом не самым опасным видам рака с наибольшей смертностью. Основные же виды рака, вызывающие 75% всей смертности, не подлежат скринингу, а требуют высокотехнологичных методов диагностики, что весьма дорого. И ни в одной стране сколь-нибудь широкой диагностики трудных видов рака нет.

По одному из видов рака, раку желудка, который получил наибольшее распространение в Японии, такая диагностика как государственная задача, несмотря на дороговизну, стала осуществляться, и это позволило большинство случаев рака желудка выявлять на I и II стадии, когда процент излечения наиболее высок. Но это - исключение.

Доказана зависимость рака легкого от распространенности курения, зависимость рака желудка и кишечника от качества питания, рака гинекологических органов у женщин от микробов папилломы. И по всем этим линиям при всех трудностях нужно проводить интенсивную работу с нарастающими усилиями. И это самый эффективный, самый дешевый способ сокращения опасных видов рака легкого, желудка, кишечника.

31 млн человек в России ежегодно проводят в среднем 10-15 дней в клиниках для лечения различных заболеваний. В это время можно было бы проводить диагностику рака у больных того возраста, где число случаев рака достаточно велико, т.е. у престарелых или склонных к этому виду рака по тем либо иным причинам - курение, алкоголь, условия труда, загрязненность среды и др.

Я сделал расчет, согласно которому, если, скажем, из 30 млн человек 10 млн подвергнуть серьезной диагностике на предмет выявления отдельных видов рака в клиниках, оснащенных соответствующим оборудованием и приборами, а также высококвалифицированными врачами, то будут выявлены злокачественные новообразования примерно у 50 тыс. новых больных, при том у значительной части на ранних стадиях. Это потребует до 150 млрд руб. дополнительных затрат на столь сложную и массовую диагностику. Но из-за дешевого лечения начальных стадий рака и сохранения жизни значительной части выявленных больных будет сэкономлено 230 млрд руб., и это окупится. Чтобы осуществить эту меру, такая диагностика, естественно, должна проводиться за счет средств ОМС и быть обязательной для входящих в группы риска по возрасту и условию.

На онкологические цели в национальном проекте "Здравоохранение" на период 20192024 гг. выделяется почти 1 трлн руб., что позволит дооснастить высокотехнологичным оборудованием для диагностики и лечения рака наши медицинские учреждения. Речь идет прежде всего о ПЭТ, оборудовании для радиологической терапии, создании еще одного центра протонной терапии под Москвой, производстве препаратов для лечения злокачественных новообразований на базе ядерной медицины, ликвидации нашего 15-кратного отставания по использованию ПЭТ-диагностики для обнаружения мелкоклеточного рака.

Особые усилия должны быть предприняты по усилению развития биохимии, генной инженерии, ядерной медицины и фармацевтики для лечения рака. Должна быть коренным образом улучшена организация учета раковых больных, слежения за ними, своевременного и качественного лечения.

Для этого целесообразно построить управление противораковыми мероприятиями по программно-целевому принципу, создав жесткую вертикаль власти вместо существующей самодеятельности регионов, которые по своему усмотрению меняют руководство онкологических центров, мало понимая в этом деле, и т.д. Власть в лечении раковых больных снизу доверху должна принадлежать только профессионалам, а не должностным лицам без специализированного онкологического образования [9].

В стране нужно создать единую сверху донизу иерархическую систему организаций, занятых онкоболезнями. Такие предложения во многом содержатся в федеральном проекте по борьбе с онкологическими заболевания в рамках национальной программы "Здравоохранение". Но там нет властных полномочий научных руководителей противораковых мероприятий, которыми должны являться главные онкологи. Нет полномочий профессиональной организации онковрачей. Нет ответственности должностных лиц за переносы сроков выделения средств на оплату онкобольных в случае их лечения независимо от того, государственное это лечение или частное, при оплате по ОМС. Уже действуют протонные центры в России, но больше года не решен вопрос оплаты за их деятельность. И никто ответственности не несет. Хотя из-за этого умирают сотни людей, которым не предоставляется эта помощь.

От того, что не предоставляется государственная помощь при лечении радиологическим высокотехнологичным оборудованием больных с мозговой опухолью, ежегодно умирают сотни и сотни больных, у которых нет денег на это лечение. А частные организации, существующие в России, хотели бы удвоить и утроить объемы радиологической помощи, но они не могут загрузить даже существующее у них оборудование из-за того, что средства на лечение опухоли мозга уже много лет государство финансирует только при лечении их в государственных клиниках, для которых у государства нет денег на покупку достаточного числа необходимого высокотехнологичного дорогостоящего оборудования.

Нужно обязательно дообучать врачей тех специальностей, которые при выполнении своих функциональных обязанностей могут столкнуться со случаями рака. Они должны уметь эти случаи распознать, сообщить и получить за это значительное вознаграждение. Но для этого их нужно обучить и узаконить вознаграждение.

Речь идет, например, о зубных врачах, которые часто не распознают рак гортани. Дерматологи не всегда распознают рак кожи. При терапевтическом осмотре женщин терапевт недостаточно обучен, чтобы выявить предрасположенность к раку груди, а гинекологи тоже недостаточно обучены, чтобы в зародыше обнаружить рак в этих органах. До сих пор, в отличие от других стран, в России отсутствуют уколы, противодействующие вирусу папилломы, которая ведет к раку. И этот перечень можно продолжать.

Исследуя соотношение в смертности больных онкологическими и сердечно-сосудистыми заболеваниями, нужно обратить внимание на катастрофическое положение в России в борьбе с ССЗ, которые выявляются в 3-3,5 раза чаще на 100 тыс. жителей, чем в развитых странах, и в 1,5-1,6 раза чаще, чем в постсоциалистических странах ЦВЕ и передовом десятке стран из числа развивающихся. Нельзя мириться со столь высокой смертностью от ССЗ, причем в самом молодом возрасте. Мало того, что на 100 тыс. жителей втрое больше умирают, они умирают в возрасте, на 10 лет младшем, чем могли бы умирать, если бы их условия жизни и здравоохранение были на уровне западноевропейских стран.

В этом отношении удивление вызывает национальный проект "Здравоохранение" в части борьбы с ССЗ. На главную причину смертности в России - смертность от рассматриваемых заболеваний, а это около 800 тыс. человек в год, обращено, как ни странно, второстепенное внимание и выделены минимальные средства - всего 79,2 млрд руб. (табл. 6). Так что в расчете на одного человека, который умрет в 2019-2024 гг. от ССЗи прежде всего от инфаркта или инсульта, выделяется 135 тыс. руб., т.е. ничего. В то время как жизнь человека в России имеет реальную ценность 10- 12 млн руб., по нашим расчетам, 5,8 млн руб. - по предложениям обследованного в 2019 г. населения, 4,4 млн руб., по данным Росстата, используемым в национальных проектах, и 2 млн руб. - по уровню выплаты в отдельных случаях гибели людей, установленных законом России.

В табл. 6 представлен сравнительный анализ затрат на онкологию и сердечно-сосудистые болезни согласно национальному проекту "Здравоохранение". В расчете на одну смерть от онкологических заболеваний в национальном проекте выделяется 12,9 млн руб., а от ССЗ - 135 тыс. руб., т.е. цена сокращения смертности от онкологических заболеваний в расчете на одного больного за 2019-2024 гг. по нацпроекту обойдется в 95 раза дороже, чем от ССЗ.

12,9 млн руб. - правильная сумма. И нельзя на онкологию давать меньше. А вот сумма 135 тыс. руб. применительно к ССЗ является попросту анекдотичной. Она должна быть увеличена в десятки раз. И только тогда мы сможем достичь ожидаемой продолжительности жизни 78 лет в 2024 г., как это установил Президент РФ В.В. Путин в своем Указе.

В заключение отметим, что в России в 2018 г. впервые число инвалидов от онкологических заболеваний превысило численность их от ССЗ, которые с первого места по инвалидности перешли на второе. Инвалидность от ССЗ из года в год сокращается: в 2008 г. их было 431 тыс. человек, в 2015 г. - 221 тыс., а от злокачественных новообразований численность инвалидов, напротив, увеличилась с 170 до 213 тыс. человек. Снизилось и число инвалидов от костно-мышечных травм за 10 лет в 1,5 раза. И только число инвалидов с психическими расстройствами остается весьма стабильным - по 30-35 тыс. человек в год.

Самое ценное, что есть в нашем мире, - это жизнь человека. Поэтому рассматриваемые вопросы жизни и смерти являются вопросами первостепенной важности. И все должны понять, что онкозаболевания - главная угроза нашей жизни в перспективе. Говоря "нашей", я больше имею в виду жизни детей и особенно внуков. Заботиться об их будущей жизни надо сегодня, разрабатывая методы снижения смертности, инвалидности, заболеваний, продлевая горизонты ожидаемой продолжительности жизни и прежде всего ожидаемой продолжительности здоровой жизни.

Конфликт интересов. Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.

Литература

1. Федеральная служба государственной статистики. Число умерших по основным классам и отдельным причинам смерти за год. URL: https://fedstat.ru/indicator/31620.

2. Institute for Health Metrics and Evaluation (IHME), Global Burden of Disease Study 2017 (GBD 2017). Results. URL: http://ghdx.healthdata.org/gbd-results-tool.

3. OECD Health Statistics: Non-medical determinant s of health. URL: https://data.oecd.org/healthrisk/daily-smokers.htm.

4. World Health Organization. Global Health Observatory (GHO) Data. URL: http://apps.who.int/gho/data/node.imr.

5. World Health Organization. Global Cancer Observatory (GCO). URL: http://gco.iarc.fr/.

6. Human Mortality Database. URL: www.mortality.org.

7. Human Lifetable Database. URL: www.lifetable.de.

8. Указ Президента РФ от 07.05.2018 № 204. URL: http://static.kremlin.ru/media/acts/files/0001201805070038.pdf.

9. Аганбегян А.Г. Демография и здравоохранение России на рубеже веков. М.: Дело, 2016. 192 с.

10. European mortality database (MDB). URL: https://appsso.eurostat.ec.europa.eu/nui/show.do?dataset=hlth_cd_aro&lang=en.

11. WHO Mortality Database (MDB). URL: http://apps.who.int/healthinfo/statistics/mortality/whodpms.

References

1. Federal State Statistics Service. The number of deaths due to main classes and individual causes of death per year. URL: https://fedstat.ru/indicator/31620. (in Russian)

2. Institute for Health Metrics and Evaluation (IHME), Global Burden of Disease Study 2017 (GBD 2017). Results. URL: http://ghdx.healthdata.org/gbd-results-tool.

3. OECD Health Statistics: Non-medical determinant s of health. URL: https://data.oecd.org/healthrisk/daily-smokers.htm.

4. World Health Organization. Global Health Observatory (GHO) Data. URL: http://apps.who.int/gho/data/node.imr.

5. World Health Organization. Global Cancer Observatory (GCO). URL: http://gco.iarc.fr/.

6. Human Mortality Database. URL: www.mortality.org.

7. Human Lifetable Database. URL: www.lifetable.de.

8. Decree of the President of the Russian Federation of 05.07.2018 No. 204. URL: http://static.kremlin.ru/media/acts/files/0001201805070038.pdf. (in Russian)

9. Aganbegyan A.G. Demography and healthcare of Russia at the turn of the century. Moscow: Delo, 2016. 192 p. (in Russian)

10. European mortality database (MDB). URL: https://appsso.eurostat.ec.europa.eu/nui/show.do?dataset=hlth_cd_aro&lang=en.

11. WHO Mortality Database (MDB). URL: http://apps.who.int/healthinfo/statistics/mortality/whodpms.